• История Гештальт терапии

  • Из юбилейной речи Лоры Перлз, которая была написана и прочитана ею на Обеде, посвящённым двадцатипятилетию Нью-Йоркского Института Гештальт Терапии. (Впервые опубликована в Gestalt jornal, vol. XIII, no. 2, 1990):

    «Это счастливая возможность, особенно для меня, увидеть то, что началось двадцать пять лет назад как небывалый по храбрости эксперимент с участием горстки людей, увлеченных людей, и небольшого числа собравшихся разношерстных студентов и клиентов, и что теперь выросло в постоянно развивающийся всесторонний терапевтический метод, который преподают и практикуют не только в США, но и почти по всему мира.

    Когда Фриц и я основали Институт, к нам в качестве преподавателей присоединились 4 человека, с которыми мы к тому моменту работали уже несколько лет: Пол Гудмен, Пол Вайс, Эллиот Шапиро и ИзадорФром.»

     

    Вклад Пола Гудмана в гештальт терапию до сих пор недооценен. На самом деле, без него не было бы никакой. Хоть сколько-нибудь последовательной, теории гештальт терапии. Вторая часть книги «Гештальт терапии. Возбуждение и рост человеческой личности» — это по большой части его работа и, к счастью, теперь у нас есть сборник его психологических эссе, отражающий его развитие как терапевта, как теоретика и как гештальт-терапевта. Для нас, тех кто работал и дружил с ним, Пол навсегда останется рядом с нами, и сегодня мы чтем его память.

    Пол Вайз, как и Пол Гудман, был учителем от Бога, порождавшим, по-видимому безо всяких усилий, наблюдения, идеи, теории и шутки, из своего неисчерпаемого жизненного опыта, знаний и воображения, охватывающего все от алхимии до биозимии, от экологии до математики, от сказок до философии, от кабаллы до дзен-буддизма. Если он что и писал, а я подозреваю, что это так, то не публиковал ничего. И поскольку он также умер слишком рано, он неизменно живет в памяти тех, кому посчастливилось работать с ним – его пациентов и студентов здесь, в Нью-Йорке, и в Кливленде, и его друзей.

    Эллиот Шапиро первым провел курс гештальта для преподавателей, но в Институте пробыл всего несколько лет, чтобы затем целиком посвятить себя проблемам инновационного образования и образовательной политики, и на нас у него уже не осталось времени и энергии. Но он жив и процветает.

    Ральф Хефферлин, соавтор книги «Гештальт-терапия. Возбуждение и рост человеческой личности» не стал работать в Институте. Возможно в это время связь с нами не очень соответствовала его академической карьере. Он проел несколько лекций в качестве приглашенного профессора и продолжал с нами общаться, пусть и всего лишь отправляя к нам пациентов и студентов, вплоть до преждевременной своей смерти.

    Из отцов-оснавателей только двое по сей день живы и сотрудничают с Институтом: ИзадорФромм и я. Изадор начал с того, что анонсировал свой курс, который собирается читать «не в этом году», однако с тех пор он провел множество практикумов и семинаров, работал с бессчетным количеством пациентов, обучал огромное количество терапевтов, здесь, в Нью-Йорке, и в Кливленде, и стал нашим лучшим терапевтом и преподавателем. Сегодня мы чествуем его как самого креативного и восхитительного человека, верного старого друга и коллегу. И еще, мы поздравляем его с шестидесятилетием, которое он праздновал месяц назад.

    Говорить о роли Фрица в развитии Института непросто. По крайней мере для меня. Он больше всех был заинтересован в основании института, он читал вводные лекции и вел семинары в течении нескольких лет. Гений Фрица был в его интуитивных прозрениях и поразительных догадках, которые затем для своего подтверждения требовали более тщательной работы. Очень часто у Фрица не хватало терпения для этой скрупулёзной работы. Он порождал, а не развивал и не организовывал. Без постоянной поддержки своих друзей и моей поддержки, без постоянного ободрения и сотрудничества, Фриц никогда не написал бы ни строчки и ничего бы не основал бы. Но он был харизматической личностью, легко привлекал людей со своими идеями и планами и делал так, что они с большим энтузиазмом брали на себя хлопоты обо всех делателях, о которых он сам беспокоится не хотел.

    В связи с этим я хочу упомянуть, помимо тех людей, которые стали преподавать у нас, Джима Хоффмана, который в качестве секретаря Института заботился обо всех технических деталях, таких как продвижение, публикация и распространение брошюр и абонементов и т.д., и т.п. Я больше других в состоянии оценить его работу, поскольку, когда он стал не в состоянии ее делать, я сама стала мастером на все руки. Я отвечала на все телефонные звонки и почту и проводила интервью. Все это происходило у меня дома – все семинары и встречи. Помимо нас с Фрицом, Изадор и Пол Вайз тоже работал у нас дома.

    Когда после публикации книги «Гештальт-терапия. Возбуждение и рост человеческой личности» у Фрица и Пола Гудмана родилась идея основать институт гештальт-терапии, я ясно сказала, что не собираюсь принимать в этом никакого участия. Вдобавок к постоянно растущей практике, у меня были дом, дети и внуки, и мне не хотелось брать на себя дополнительные обязательства. К тому же, я работаю, в основном, индивидуально. Я только однажды, пару лет, работала с малой группой и все еще боялась работать с большими группами.

    Однако на первую лекцию фрица пришло 40 человек. На практикум он взял 20, и я 20. И вот я до сих пор здесь.

    Я хочу сказать немного о тех, кто пришел в институт в качестве пациентов и студентов. Тысячи брошюр, которые мы рассылали по профессионал в Нью-Йорке и округе, не дала почти никакого отклика. Пришедшие были или нашими пациентами, или друзьями Пола Гудмена. От них начались длинные цепочки личных и профессиональных рекомендаций, тянущиеся в Иешива-университет Адельфи в районе Колумбия, в Больницы Бельвю и Святого Луки в округе и Кинг, в администрацию Ветеранов и другие институты.

    Почти все те, кто преподает сейчас, пришли в первые десять лет. Большинство начинало как пациенты, которые несмотря, а возможно благодаря тому, что обладали множеством талантов и интересов, не могли найти подходящие место в нашем жестко структированном обществе. Через гештальт-терапию и в ней они нашли не только работу, но и призвание.

    Итак, много лет мы не рекламировались, а развивались очень тихо, как организация, функционировавшая на основе образовательной системы, минимально организованной, но непрерывно растущей. Только в последние несколько лет, из-за возросшей популярности гештальт-терапии и увеличившегося количества наших членов, нам пришлось организовываться как-то более структурно и мы постоянно продолжаем переосмысливать наши процессы. Очень трудно не попасть в ловушку застывшего гештальта и продолжать расти.

    В конце 50-х – начале 60-х  культурный климат стал меняться. Я убеждена, что гештальт-подход, особенно работа Фрица во множестве мест и тексты Пола Гудмена «Абсурдное взросление» и «Обязательное анти-образование» внесли огромный вклад в гуманистическое развитие не только терапии и образования, но и образа жизни молодого поколения в целом. Но если Фриц и Пол были волшебниками, их истинные последователи были и есть, как правило, лишь ученики волшебников, которые полностью так и не поняли реалистических и организмических оснований гештальт-терапии, а просто дали волю потоку анти-интеллектуализма, забыв, что именно интеллект отличает нас от других живых существ. Это инструментарий, которым обладает только человек. Обзывая все человеческие рассуждения «собачьим бредом», мы обедняем и упрощаем практику гештальт-терапии, в результате чего ее не воспринимают серьезно многие серьезные терапевты и преподаватели, которые видят в ней только этот один однобокий и куцый подход. Однако в последние пару лет я с радостью замечаю растущее распознавание этого легкомыслия в современном гуманизме, и я полагаю, что тоже внесла свой вклад в это, работая со множеством групп в Штатах и по всей Европе.

    Я не могу закончить, не выразим свою благодарность тем, кто с самого начала проявлял интерес и даже уверенность в нашем предприятии. Это в первую очередь артурСеппос из «Джулиан Пресс», рискнувший опубликовать книгу «Гештальт-терапия. Возбуждение и рост человеческой личности.» Тогда он сказал, что книга в первое время будет продаваться очень медленно, а через десять лет станет классикой. Он был прав. Она стала нашей Библией.

    Однако она сразу заинтересовала нескольких людей за пределами Нью-Йорка. На десятидневный интенсив приехали 3 человека из Кливленда, и среди них ИрвПольстер, который стал одним из выдающихся представителей гештальт-терапии. В 1953 они основали Кливлендский Институт Гештальт Терапии, ставший активным и разносторонним гештальт-институтом.

    Билл Громан, ныне профессор психологии в Ричмонде, в Вирджинии, который был тренером и супервизором почти у всех вашингтонских гештальтистов – у тех, кто в начале 1950-х заново пошли учиться, чтобы стать гештальт-терапевтами.

    Возможность принять участие в междисциплинарном симпозиуме была впервые представлена нам Сэмом и Каре МакГрувал. По видимому с подачи Лео Шафина и ирыСулдиллано с их описаниями клинической работы в Госпитале округа Кингс. Симпозиум вел покойный Гарри Боун изложил нашу дискуссию в высшей степени остроумно и творчески, и я в его труде озвучила гештальтистскую позицию куда более проницательно, чем была способна в то время. Жаль, что сегодня не он писал мне речь.

    Следующая возможность, на этот раз на общенациональном уровне, представилась несколькими годами позже, в 1959, когда Академия Психотерапии пригласила меня членом жюри вместе с Карлом Роджером, Карлом Витакером, Дрикосом и Жюли Нидс на одну из первых конференций. Став членом Американской Академии Психотерапевтов, я проводила у них семинары по гештальту каждое лето в течении более чем десяти лет. Именно благодаря возникновению личных контактов и дружбы, как и благодаря работе Фрица в Колумбосе в Майами и позже на западном побережье, гештальт-терапия была признана важным терапевтическим методом, а пациенты и студенты стали во множестве приезжать к нам со всех Соединенных Штатов.

    Таким образом, многие хорошо известные и давно практикующие терапевты пришли из самых разных направлений в наш Институт: Бетси Минц, Рут Кон, Леон Менакер и Рут Роналл, Алан Шварц и другие.

    Наконец, я хочу поблагодарить всех действительных и ассоциированных членов, ведущих группы и семинары, в течении многих лет: ИзадораФромма, Ричарда Китцлера, Пэт Келли, Магду Денс, покойного Бака Истмана, Пола Оливире, ДэниэлаРозенблата, Мэрилин Розанс, Дэвида Альтфелда, Карен Хамфри, Элейн Рапп, Тео Сколника и многих других.

    И последние, но от этого не менее важное, я благодарю всех сотрудников, которые в последнее время, освободили меня ото всех обязанностей и рутины, которые в течении многих лет я делала сама. В особенности, сменявших друг друга вице-президентов: ИзадораФрома, ДэниэлаРозенблата, Ричарда Китцлера, Жана Крегса. Я благодарю тех, кто заботится о финансировании и бытовых деталях: Мэрилин Розанс, Дуга Давидова, Арта Бартунека. Всех тех, кто по очереди участвует в опросах, проводит интервью, направляет к нами потенциальных клиентов и студентов, и всех тех действительных и ассоциированных членов, которые были или сейчас состоят в Правлении, и всех вас, работающих для нашего Института и способствующих его развитий.»

    Гештальт терапия молодое направление ему только 63 года, пережившее много трансформаций в своем развитии. Основоположники дали нам ключ к теории и общее направление для дальнейшего развития. Сегодня существует много гештальт институтов по всему миру и много других талантливых, харизматичных, академичных, практикующих и людей работают в этом направлении углубляя, шлифуя его и обмениваясь опытом.